Главное меню

Анонс

Глава 9 - часть 1 - Gillan
Глава 9. «НА ВОСТОК!» 7 декабря 1988 года в 11.41 по местному времени в северной части Армении произошло катастрофическое землетрясение силой 6,9 балла по шкале Рихтера. Был стерт с лица Земли город Спитак, почти полностью разрушен Гюмри, сильно пострадали Ванадзор, Степанаван и свыше ста сел северных районов. Были разрушены более 170 промышленных предприятий, в зоне бедствия вышли из строя системы энерго- и водоснабжения, связи, транспорта. Стихия нанесла громадный ущерб сельскому хозяйству ... Но самыми страшными и невосполнимыми были человеческие жертвы: по официальным данным, число погибших составило 25 тысяч (по независимым источникам — около 50 тысяч человек). ... Далее...
Глава 3 - часть 1 - Gillan
Gillan 1

 

Ходокам из DEEP PURPLE выступление понравилось, и Гиллана пригласили в группу. Так как нужно было заменить еще и бас-гитариста, Яна спросили, кого он может порекомендовать. Ясное дело, тот предложил Гловера. 7 июня 1969 года Роджер с гитарой явился на квартиру Джона Лорда, где сыграл ему несколько своих песен. Лорд воспринял их без энтузиазма, но, тем не менее, предложил Гловеру место бас-гитариста. Понимая, что с уходом Гиллана EPISODE SIX и так будут иметь проблемы, и, не желая их усугублять, Роджер ответил отказом, хотя записаться на пластинке с музыкантами DEEP PURPLE согласился.

Втайне от Рода Эванса и Ника Симпера троица DEEP PURPLE (Блэкмор, Лорд, Пэйс), вместе с Яном Гилланом и Гловером записали песню «Hallelujah», а через несколько дней Роджер все-таки принял решение последовать за Яном.

Гиллан: «Помню, как после первой репетиции я глянул на Роджера и сказал: Вот оно! Вот где мы должны были работать все это время!» Правда, до конца июля Гловер и Гиллан оставались в составе EPISODE SIX, выступая с ними по вечерам. Днем же они репетировали с DEEP PURPLE в «Hanwell Community Centre», расположенном в пригороде Лондона.


Купить виниловые пластинки в магазине


Тем временем, менеджеры DEEP PURPLE Джон Колетта (John Coletta) и Тони Эдварде (Tony Edwards) решали вопрос с переходом Гловера и Гиллана. «Пришлось заплатить определенную сумму денег менеджеру EPISODE SIX, Глории Бристоу, как компенсацию за то, что мы их забрали. Мне кажется, та группа все равно бы распалась. Так как для нас кадровый вопрос был очень важен, после длительных переговоров мы заплатили 3000 фунтов», — вспоминает Колетта. Последний концерт Яна и Роджера в составе EPISODE SIX состоялся 26 июля в «The Barn Club» (г. Литтл Бэрдфилл), когда они уже были полноправными членами DEEP PURPLE. На место «беглецов» Глория Бристоу взяла поющего бас-гитариста Джона Густафсона (John Gustafson). В группу также пришел клавишник Пит Робинсон (Pete Robinson). EPISODE SIX, уже как квартет в составе Шейлы, Джона, Мика и Пита просуществовал недолго. Густафсон, Андервуд и Робинсон стали членами трио QUATERMASS, организованного Глорией Бристоу. Шейла взяла в группу певца Дэйва Лоусона (Dave Lawson) и бас-гитариста Тони Дэнджерфилда (Tony Dangerfield), а также попросила вернуться гитариста Тони Лэндера. Музыканты выступали под названием EPISODE SIX with Sheila Carter. В начале 1970 года эта группа прекратила существование. Тони Лэндер с женой и Шейла с мужем, Тони Маршаллом (экс-HARMONY GRASS), подались в Бейрут, где еще с осени жил Грэм Картер. Выступали они там недолго. Грэм устроился работать агентом по организации концертов на Ближнем Востоке. Лэндер присоединился к THE CONFEDERATES, но вскоре отошел от музыки. Шейла в 1973 году провела несколько гастрольных поездок с коллективом, названным Sheila Carter and EPISODE SIX.

Но вернемся к герою нашего повествования. Первый концерт в составе DEEP PURPLE Ян дал 10 июля в лондонском «Speakeasy». Для Гиллана начался качественно новый этап жизни: «Представьте себе, что вы менеджер и хотите создать группу. Что вы делаете? Берете лучшего певца, из тех, кого знаете, лучшего гитариста, лучшего клавишника, лучшего басиста, лучшего перкуссиониста. Значит ли это, что получится лучшая группа? Совсем не обязательно. Это как в футболе. Даже если соберешь 11 самых классных игроков страны, все равно нет никакой гарантии, что команда станет чемпионом. До 1969 года я пел в разных группах и имел достаточный опыт концертных выступлений, но тот вечер в «Speakeasy» вызвал ранее неведомые мне ощущения. Как бы это объяснить? Возможно, следует употребить термин «дух DEEP PURPLE»? Или сказать, что когда я вышел на сцену с теми четырьмя парнями, с первой же минуты понял - происходит что-то важное... Я действительно не могу описать, а тем более объяснить те чувства, которые меня переполняли. Что это было? Какое-то ощущение общности с остальными музыкантами. Было глубокое взаимопонимание и сыгранность инструменталистов - словно сон стал явью. Я не хочу сказать, что DEEP PURPLE «вживую» всегда звучат безупречно, ибо это неправда, но в рок-н-ролле так и не должно быть...»

 

купить виниловые пластинки в Москве продажа магазин


Концерты DEEP PURPLE Mark II оказывали такое же магическое воздействие и на публику. Не последняя роль в этом принадлежала Гиллану. Его пронзительный, звонкий, срывающийся на крик, вокал выделял Яна среди поющей рок-братии. Сам он классифицировал свой голос как «нечто среднее между тенором и баритоном».

Ян признает, что определяющее влияние на его манеру пения оказал Артур Браун (Arthur Brown): «Когда я выступал в EPISODE SIX, даже если у меня и получалось спеть партию, полную эмоций и близкую к крику, это был всего лишь второй голос, который попросту терялся. Перелом наступил, когда я услышал «Fire» Артура Брауна, а чуть позже и диск Entrance Эдгара Уинтера (Edgar Winter). Очевидно, самым важным было не то, как поет Браун, а то, что он осмелился ТАК петь. Я решил попробовать, и, оказалось, что у меня получается делать это не хуже».

Ян считает, что его голосовые связки были уже готовы к такой манере пения благодаря EPISODE SIX: «У нас была вокалистка, и когда она выходила петь, я шел к органу, обеспечивая подпевку. Нужды в широком диапазоне не было, так как партию вела она, и мне приходилось петь как можно выше, чем-то вроде фальцета, и у меня развилось то, что называют визгом. На самом деле это не визг, а пение высоким голосом, и я умею им управлять. Я вдруг обнаружил, что могу «жонглировать» четырьмя октавами. Это делает жизнь интереснее. Голос — очень гибкий инструмент. Толика смелости и правильное окружение предоставляют возможность вытворять с ним что угодно. Мы не боялись ничего, и вот, пожалуйста».

Правда, в конце 60-х — начале 70-х на концертах DEEP PURPLE Яну частенько доводилось оставаться не у дел — иногда за все шоу музыканты играли всего четыре композиции, растягивая их до получаса (та же «Mandrake Root»). Но Гиллан не расстраивался: «Это время было одним сплошным большим приключением. Инструменталисты освобождались от пут так называемой поп-музыки и нащупывали свой путь на новых территориях, привнося пространные соло и авантюрные построения композиций в прежде достаточно узкую сферу. Так что мне казалось классным быть частью всего этого, даже несмотря на то, что моя роль в этом была меньшей, чем у других». Впрочем, случалось, когда ему помогали скрашивать «одиночество». Ян вспоминает, как на одном из концертов на сцену выскочила девушка, и они залезли с ней под рояль. К счастью, Блэкмор играл длинное соло, что позволило Гиллану неспеша заниматься любовью.

 

продажа виниловых пластинок джаза в интернете


Нужно отметить, что Ян не был простым статистом во время длительных инструментальных импровизаций группы. Уже на первом концерте, 10 июля 1969 года, он пробует играть на конгах. В дальнейшем Гиллан регулярно будет их использовать на концертах. Играл Ян и на губной гармонике. Освоил ее он еще в детстве, но, услышав, как на гармошке играют блюзмены, поменял манеру исполнения — стал втягивать воздух в себя, а не дуть. Он постиг и маленькие хитрости: «Прежде, чем играть на губной гармошке, ее надо опустить в ведро с холодной водой, а потом хорошенько вытрясти. Получается очень сочный звук...» В отличие от конгов, на которых Ян не играет уже несколько лет, губная гармошка и тамбурин — непременный атрибут сегоднешних концертов DEEP PURPLE. Вот только беда - «Hohner» (он любит модели этой фирмы) перестали выпускать качественные инструменты. «Я не могу играть на новых моделях. Они сделаны в Китае, и что-то не так с mouthpiece (та часть гармошки, которую музыкант прижимает к губам, — прим. автора). Я не раз рвал свои губы в клочья, так что сегодня использую инструменты других фирм. Нужно будет поговорить с Хонером (владелец фирмы «Hohner», — прим. автора)».

Гиллан умеет играть на гитаре, но использует ее, как правило, только при сочинении песен и «для собственного развлечения». Изредка он будет брать гитару в руки во время сольных выступлений в 90-х годах. Как ни странно. Ян не любит играть на пианино, хотя этот инструмент стоял в доме семьи Гилланов. Да и родной дядя Айвор (Ivor) был джазовым пианистом.

Самый весомый вклад в творчество DEEP PURPLE Гиллан внес как соавтор музыки и текстов. Как правило, Блэкмор, Лорд, Гловер и Пэйс придумывали инструментальную часть, а потом наступала очередь Гиллана: «Если вы можете представить себе запись без вокала, то это то, с чем я работал. Инструментальная подкладка, даже самая прекрасная, не является песней». Так что чаше всего замечательные инструментальные пассажи с изумительными риффами Блэкмора приобретали окончательный вид благодаря мелодической линии, придуманной Гилланом. Тексты к песням Ян сочинял, как правило, вместе с Гловером. Иногда они придумывали слова по отдельности, а потом дорабатывали их совместными усилиями, иногда сочиняли текст вдвоем. Самой знаменитой песней Гиллана, без сомнения, является «Child In Time». Это — квинтэссенция творчества Яна, его визитная карточка. Так он назовет первый альбом своей собственной группы в середине 70-х, так будет называться книга с его автобиографией... Но, по иронии судьбы, и сама песня в известной степени является плагиатом, и ее название — результат ошибки.

«Мы заимствовали ее у американской группы IT'S A BEAUTIFUL DAY, из песни «Bombay Calling», вернее, это была инструментальная пьеса. Вместо их скрипки Джон сыграл фразу на органе, потом я начал петь слова, которые сейчас известны всем. Прежде, чем мы поняли, что произошло, у нас была готова вся песня, базировавшаяся на этой музыкальной фразе IT'S A BEAUTIFUL DAY. Мы никогда не скрывали этого, и всегда подчеркивали, что наша песня инспирирована этими американцами».

Справедливости ради следует отметить, что эту композицию сделала легендарной не заимствованная мелодия, а вокальная партия Яна, в которой он поет все выше и выше, переходя на сирену-крик. Не зря газета «Melody Maker» назвала голос Гиллана «серебряным».

В случае с «Child In Time» встретились хорошая цепляющая мелодия, виртуозная вокальная партия, интересные соло инструменталистов. Да и текст, написанный Яном, попал прямо в точку: «Это было время, когда тон в мировой политике задавала так называемая «холодная война». Люди жили в страхе, ожидая ядерную катастрофу. Я уже не помню, откуда взялось название «Дитя во времени». В тексте поется: «Sweet child, in time you'll see the line...» («Милое дитя, в свое время ты увидишь линию...»), понимаете? Линию, отделяющую добро от зла. Эта песня о глупости и слепоте властителей мира. Я употребил эвфемизм, говоря о «слепце», имея в виду тех, кто с закрытыми глазами готов расстрелять мир. Что для них значит личность? Ничего. Они руководствуются идеологией, которая является абсолютным безумием».

виниловые пластинки дешево адрес в интернет

Так появился антивоенный манифест:

Милое дитя, в свое время

Ты увидишь линию,

Линию, прочерченную

Между добром и злом.

Ты увидишь слепца,

Стреляющего в мир.

Пули летят, собирая жатву.

Если ты был плохим,

А ты, конечно же, был им,

То лучше закрой глаза,

Пригни голову

И жди, пока в тебя

Не попадет рикошетом.

Название песни, «Дитя во времени», выглядевшее весьма психоделично, пришлось ко двору и полюбилось миллионам (интересно, что эта композиция звучит в культовом фильме Ларса фон Триера «Рассекая волны»).

Однако, говоря о текстах Гиллана, не стоит забывать, что не все они равноценны, и не всегда в них заложен глубокий смысл: «У меня есть принцип. Главный критерий оценки моих текстов — это то, как они звучат. И только потом нужно оценивать их содержание. Если мне удается вложить в текст интересную идею, само собой разумеется, это для меня повод к большой радости. Но, на мой взгляд, если текст выражает нечто важное, но не звучит надлежащим образом, а тем более создает впечатление претенциозного и надуманного — все насмарку. В рок-н-ролле голос нужно воспринимать как еще один инструмент. И об этом не нужно забывать. Если этот принцип соблюден, а к тому же еще и текст интересен — это здорово!»

Так что искать некую идею в песнях типа «Speed King» — дело напрасное. В тексте этой композиции, первой, написанной составом Mark II, — простой набор слов, цитат из рок-н-ролльных стандартов, но звучат все эти фразы действительно здорово. Правда, на альбоме In Rock, куда вошла «Speed King», хватает и программных композиций со смыслом. Слова песен «Flight Of The Rat» и «Into The Fire», которые Ян сочинил вместе с Гловером — протест против наркотиков. Этот альбом моментально вывел DEEP PURPLE в «высшую лигу» рок-музыки. Заговорили о «пепломании».

Следующая виниловая пластинка, Fireball, оказалась другой, и некоторые поклонники, ожидавшие интенсивный, энергичный хард а-ля In Rock, были разочарованы. Выказывали свое недовольство этим диском и члены DEEP PURPLE... Все, кроме Гиллана: «Если вы хотите знать мое мнение, то другие музыканты не любят Fireball только потому, что на долю этого альбома не выпало того успеха, который имел In Rock. Но, на мой взгляд, это был интересный диск, и к нему нужно относиться, как к эксперименту. В нем не было простоты In Rock, но на этой пластинке уже есть зачатки всего того, что позже появится на Machine Head. Fireball — очень «основательный» альбом. Работая над ним, мы не придерживались никаких правил, существовавших в рок-музыке. В этом альбоме было посажено зерно, давшее всходы на следующем этапе творчества DEEP PURPLE, а если внимательно послушать тексты песен, то можно увидеть, что некоторые веши, о которых в них рассказывается, позже сбылись».

Композиции «Fools» и «No No No» направлены против власть имущих, ведущих мир к ядерной катастрофе, против тех, по чьей вине на землю проливаются ядовитые дожди...

Должны ли мы позволять им дурачить себя?

Нет, нет, нет! Свободны ли мы?

Нет, нет, нет! Становится ли нам лучше?

Нет, нет, нет!»

(«No No No»)


Ян Гиллан "На главную"